Тезисы участников Конференции

Русскоязычная версия опросника MI-RSWB - Многофакторный опросник религиозного/духовного благополучия (ОРДБ)

17.04.2017

Технология конфессионально-ориентированной реабилитации больных эндогенными психическими заболеваниями с алкогольной зависимостью

17.04.2017

Особенности религиозного поведения у больных шизофренией с религиозно-мистическими переживаниями

17.04.2017

Особенности проведения лечебно-консультативной работы отделения особых форм психической патологии

17.04.2017

1/4
Please reload

Русскоязычная версия опросника MI-RSWB - Многофакторный опросник религиозного/духовного благополучия (ОРДБ)

 

Введение. За последние десятилетия существенно вырос интерес исследователей к роли, которую играет религиозность и духовность в истории возникновения и течения различных психических и психосоматических расстройств, а также к их роли в психотерапевтическом лечении. Эта тенденция во многом связана с данными, свидетельствующими о положительном эффекте терапевтических интервенций с опорой на религиозность/духовность. Исследования указывают на положительную связь между некоторыми аспектами религиозности/духовности и положительной динамикой в преодолении последствий психической травмы [1],  а также в лечении депрессивных и тревожных расстройств. Наряду с этим, отдельные проявления религиозности и духовности тесно связаны с появлением симптомов психических расстройств (например, при психозах), однако природа этой связи все еще недостаточно изучена. Ряд авторов рекомендуют дополнить биопсихосоциальную модель психического здоровья факторами духовности, которые можно с уверенностью считать значимыми для психического благополучия, а также мобилизации психологических ресурсов в борьбе с серьезными и даже смертельными заболеваниями.

 

Концепция религиозного/духовного благополучия. Согласно Pargament, религиозность представляет собой индивидуальный поиск смысла в сфере сакрального. Рамки понятия "духовность" более широки и не ограничены конфессиональностью.  Духовность связана с поисками ответа на вопросы о смысле человеческой жизни в ее отношении к трансцендентному. Эти поиски могут как быть, так и не быть связаны с религиозной традицией. Духовность определяют как личный опыт соприкосновения с трансцендентным, мистическим, раскрытие возможностей и реализация я (self) индивида. Центральным аспектом духовности выступает внутренняя свобода, независимость от требований материального мира и приматом собственно душевного.

 

Религиозность и духовность можно считать важным символическим измерением человеческого существования, которое способствует осмысленности и целенаправленности жизни. Однако в современных исследованиях, посвященных изучению религиозного опыта, сложилась устойчивая тенденция разграничения понятий "религиозность" и "духовность". Религиозность часто соотносится в большей степени с институтами и традициями, которые порой воспринимаются как препятствие на пути к реализации личностного потенциала, тогда как в понятии "духовность" аспект конфессиональных рамок либо отсутствует, либо не несет основной смысловой нагрузки. Наряду с этим, некоторые исследователи, например, Pargament [4], настаивают на том, что разделение между духовностью и религиозностью является мнимым и эти два понятия должны быть отнесены к двум аспектом одного целого. Pargament вводит единое понятие "религиозность/духовность", которое может быть понято как важное символическое измерение человеческого существования, помогающее формированию смысла и цели жизни. Австрийский психолог-исследователь Unterrainer, продолжая  развитие концепции Pargament, вводит понятие " религиозного/духовного благополучия" [5]. Так, религиозность в его модели представлена как имманентная составляющая, объединяющая три фактора, связанные с биопсихосоциальной моделью. Духовность же соответствует "трансцендентальному" измерению, также объединяющему три фактора.

 

Согласно системно-эволюционному подходу [2], активность, поведение, подразумевает одновременную актуализацию старых (более интуитивных) и новых (более рациональных) систем мышления, при этом особую роль в организации поведения играют межсистемные отношения индивидуального опыта. Религиозность/духовность, по-видимому, может характеризоваться как преобладанием доли низкодифференцированной  системы (дологической, интуитивной), так и преобладанием высокодифференцированных, онтогенетически более поздних систем индивидуального опыта (логическое, вербальное мышление). В первом случае мы можем наблюдать так называемый феномен "расщепленной религиозности", когда наряду с более поздними верованиями монотеистических систем допускаются архаичные формы магического мышления и поведения. Таким образом, с точки зрения единой концепции сознания/эмоций, религиозное/духовное благополучие обладает признаками высокодифференцированной системной организации. Напротив, религиозное/духовное неблагополучие характеризуется нетерпимостью и враждебностью, вплоть до проявлений крайнего экстремизма к "неверным" и, вообще, к "другим", неспособностью прощать, часто – парадоксальным сочетанием крайнего гедонизма и отчаяния [3]. Иными словами, религиозное/духовное неблагополучие можно понимать как признак низкодифференцированной системной организации.

Конструкт "религиозное/духовное благополучие" был операционализирован в Многофакторном опроснике религиозного/духовного благополучия (ОРДБ, Multidimensional Inventory of Religious/Spiritual Well-being, MI-RSWB). Опросник показал себя как надежный инструмент оценки различных аспектов религиозности/духовности.

 

Материалы и методы. Определены следующие шесть субшкал MI-RSWB: "Общая религиозность" (ОР, "General Religiosity"); "Способность прощать" (СП, "Forgiveness"); "Имманентная надежда " (ИН, "Hope Immanent"), "Чувство сопричастности" (ЧС, "Connectedness"); "Трансцендентная надежда" (ТН, "Hope Transcendent"); "Переживание смысла" (ПС, "Experiences of Sense and Meaning"). Субшкалы "Имманентная надежда", "Способность прощать" и "Переживание смысла" были отнесены к интегральному параметру "Внутренняя направленность", а три другие: "Общая религиозность", "Трансцендентная надежда", "Чувство сопричастности" - к интегральному параметру "Трансцендентная направленность". Для ответов в опроснике используют 6-балльную шкалу, где 1 – полностью не согласен(на) утверждением, 6 – полностью согласен(на). Опросник был переведен на русский язык. Так как оригинальный вариант опросника был разработан на немецком языке, то было сделано два независимых обратных перевода первого варианта русскоязычной версии MI-RSWB на английский язык и один – на немецкий. Проведены пробные опросы для апробации формулировок вопросов и дизайна опросника. Для определения параметров надежности русскоязычной версии MI-RSWB были проведены опросы на выборке студентов ВУЗов (n=163, возраст M=21,6; SD=4,3; женщин – 124, мужчин - 39). Результаты исследования показали, что почти все шкалы ОРДБ, за исключением шкалы "Трансцендентная надежда", обладают хорошими и удовлетворительными параметрами надежности, которые варьируют в диапазоне от 0,93 до 0,66. Результаты проверки нормальности распределения с использованием критерия Колмогорова-Смирнова показали, что отклонение от нормального распределения обнаружены только для шкалы "Имманентная надежда", тогда как остальные субшкалы опросника, обладают нормальным распределением.

 

Выводы. Русскоязычная версия опросника MI-RSWB обладает хорошими психометрическими свойствами и может быть использована для исследований влияния и роли фактора религиозности/духовности в развитии психических расстройств, механизмах совладания, эффективности психотерапевтических интервенций, преодоления последствий психической травмы и др.

 

Литература.

  1. Агарков В.А. Посттравматическое стрессовое расстройство: критерии, диагностика, коморбидность. Учебное пособие. М.: МГСМУ, 2015

  2. Александров Ю.И., Александрова Н.Л. Субъективный опыт, культура и социальные представления, М.: Изд.: "Институт психологии РАН", 2009

  3. Знаменская И.И., Марков А.В., Бахчина А.В., Александров Ю.И. Нравственное отношение к “чужим” при стрессе: системная дедифференциация // Психологический журнал. 2016. Т. 37. № 4.

  4. Pargament K.I. The Psychology of Religion and Spirituality? Yes and No. // International Journal for the Psychology of Religion, 1999, V. 9, №1, pp. 3-16

  5. Unterrainer H.-F., Lewis A.J., Fink A. Religious/Spiritual Well-Being, Personality and Mental Health: A Review of Results and Conceptual Issues // Journal of Religion and Health, 2012, v. 52, N. 2, p. 382-392

     

     

     

     

     

     

     

     

     

Please reload

Участники постерной сессии
Please reload

Поиск по авторам